О трагедии «с душком» в Лисичанском роддоме уже пишут в Одессе

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Смерть роженицы и ребенка в роддоме: близкие 5 лет не могут добиться правды

 

59168e54bcfcb87b12eae2309270b0a4

   Ничто не предвещало беды у этой счастливой семейной пары...

В 2011 году в Лисичанске Луганской области произошла страшная трагедия. 27-летняя Ирина Небрачная, будучи на 8-м месяце беременности, попала в местную центральную больницу с ОРВИ, а через несколько дней врачи констатировали смерть матери и ребенка. Родственники девушки уверены, что трагедия стала следствием халатности медперсонала, и уже пять лет пытаюсь добиться правды в судах, но все безрезультатно.

Эта история начиналась вполне обыденно. Невестка Ирины Елена рассказывает, что у роженицы два дня была невысокая температура, на третий день она подскочила и близкие отправили ее в больницу. Там, дескать, и начались проблемы. Сначала врачи долго не могли решить, в какое отделение ее направить, и, в конце концов, определили в инфекционное.

— 29 ноября она поступила, 30-ого она была там, но никто ее не осмотрел (заведующая отделением была на семинаре), а 1-ого декабря около 12 часов дня нам сообщили, что Ирину срочно переводят в реанимацию, говорит невестка. — Хотя я разговаривала с ней накануне, и она чувствовала себя совершенно нормально.

Близкие не могли понять, что произошло, поскольку к этому времени Ира уже практически не могла самостоятельно передвигаться, и в реанимационное отделение ее завозили на каталке. Около 3 часов дня врачи приступили к операции кесарева сечения, а спустя несколько часов родным сообщили, что больше нет ни ребенка, ни самой Иры.

«Дело не чисто»

Родственники утверждают, что когда они захотели забрать тела девушки и малыша, чтобы похоронить, им, дескать, заявили, что отдадут только при обязательстве не проводить вскрытие. Семья, мол, конечно же, согласилась. Муж покойной написал расписку, и в больнице им выдали справку, что причиной смерти стал тромбофлебит (тромб закупорил сосуд и наступила моментальная смерть).

— Между тем мои знакомые из этой больницы сообщили, что тело ребенка все-таки вскрывали. Это нас насторожило. Решив, что дело тут нечисто, мы написали заявление в милицию, чтобы забрать тела на судмедэкспертизу в Харьков. Разрешение в милиции нам дали, но попасть в морг мы смогли только в 9 утра, — отметила Елена.

В итоге, судмедэкспертизу удалось провести, но не в Харькове, а в самом Лисичанске. Судя по заключению, причина смерти оказалась все-таки иной. Тогда-то вокруг и стали поговаривать, что докопаться до правды они не смогут, и возбужденное уголовное дело скорее всего будет тут же закрыто. Но близкие Ирины с помощью адвоката удалось добиться его рассмотрения главным следственным управлением Луганской области, что давало шансы добиться справедливости.

Долгое время родственников не признавали потерпевшими. Еще больше пришлось его потратить на то, чтобы повторная экспертиза была проведена в Харькове. Но и ее оказалось недостаточно, чтобы установить, кто из врачей действительно виноват. По требованию родных была назначена еще одна экспертиза, но в ней принимал участие главный акушер-гинеколог Луганской области, который занимался лечением Ирины.

— Наши доводы о том, что такую экспертизу нельзя будет считать беспристрастной, никто не слушал. Прокуратура явно затягивала дело, — сетует Елена.

«Стрелочники» не нужны

В 2014 году следствие разделило дело на две части. Одну – в отношении двух врачей – передало в суд. Речь идет о враче-терапевте, который принимал Ирину – он не должен был определять ее в инфекционное отделение, а второй – дежуривший 30-ого ноября и не осмотревший девушку.

А вторая часть дела — в отношении заведующей инфекционного отделения, заведующей реанимации, внештатного акушера-гинеколога, акушера-гинеколога, заведующей родильным отделением и самого главврача была выделена в отдельное производство и за недостатком улик закрыта через 2 дня. И это при том, что в материалах дела есть рапорт следователя, где написано, что в действиях перечисленных лиц имеются признаки ст. 140 (врачебная халатность).

– В отношении этих врачей дело было открыто не только по 140-й статье, а еще по 135-й и 136-й – это «оставление в опасности» и «неоказание помощи», — уточняет Елена. Но все они были закрыты. В июне 2014 года мы успели обжаловать 135-ю статью в Ленинском районном суде и у меня есть постановление, в котором сказано, что дело по этой статье в отношении шестерых врачей должно быть возобновлено. В Генпрокуратуре нас также заверили, что возобновят его, как только решат, кто этим займется.

Только спустя почти год семье Ирины удалось добиться возобновления дела. Им назначили нового следователя, который начал изучать его с нуля, а тем временем в Кременском суде Луганской области слушалось отдельное дело по двум врачам: если бы их признали виновными, то остальные шестеро автоматически оказались бы ни при чем. Это не устраивало родственников погибших, поэтому они ходатайствовали о приостановке слушания этого дела, что и произошло в сентябре 2015.

Назначение экспертизы затягивается на 5 лет

Елена говорит, что в деле есть множество белых пятен. Например, медицинская карта, выданная им на руки, оказалась правленая и с доклеенными страницами. Но следствие предпочло этого не заметить. А проведение экспертизы, которая могла дать ответы на все вопросы, всячески тормозилось. Когда родственники потребовали провести ее в любой другой области, кроме Луганской, им предложили Киев, где своей очереди пришлось бы ждать около 2 лет. Семья отказалась и попросила выбрать другую область. А в январе этого года получила постановление о проведении экспертизы … в Луганской области.

С учетом того, что в местном бюро судмедэкспертизы сменился состав специалистов, родные Иры не стали обжаловать это решение, и через три месяца получили отписку, что экспертиза не может быть проведена из-за… отсутствия врача-реаниматолога.

— Получается, что они просто все это время изображали работу, тянули время, чтобы опять оставить нас ни с чем. Между тем мы узнали, что бывшая заведующая отделением акушер-гинекологии Голубцова, которая делала Ирине кесарево сечение, не имеет нужного образования. У нее диплом врача-педиатра, и никаких документов, свидетельствующих о переквалификации нет. Эта информация конечно нуждается в проверке и в случае подтверждения – соответствующей реакции правоохранительных органов.

Что случилось на самом деле?

Несмотря на то, что судебные разбирательства ни к чему не приводят, родные самостоятельно пытаются установить, что же стало причиной летального исхода. По словам Елены, которая по образованию медик, она неофициально общалась с сотрудниками больницы, консультировалась с другими профильными врачами и смогла составить примерную картину произошедшего.

Организм Ирины был ослаблен беременностью, и попавшая в него инфекция начала быстро прогрессировать. В больницу девушка поступила в удовлетворительном состоянии, но там, кроме жаропонижающего, ей не назначили никакого лечения. Более того, первого числа отправили по всем отделениям больницы вместо того, чтобы собрать консилиум и на одном месте осмотреть беременную. Вероятно, что в результате именно такой нагрузки у девушки возник гестоз (осложнение нормально протекающей беременности) и начались судороги. Елена сообщила, что после того, как ее невестке сделали рентген легких, ее буквально сразу перевели на искусственную вентиляцию, потому что легкие могли отказать в любой момент.

— В 14:45 Голубцова приняла решение ее «кесарить», а в 14:52 достали ребенка без признаков жизни. У Иры была быстрая кровопотеря, и она умерла где-то через час, — подчеркивает Елена. — По моим данным, ей не сделали ни одного экстренного анализа, не уточнили диагноз, зато взялись резать. Причем это было единоличное решение, а не — как положено в таких случаях – итог консилиума врачей. Проконсультировавшись с разными специалистами, мы понимаем, что решение о кесарево скорее всего было ошибочным.

«Будем идти до конца»

Родственница Ирины отметила, что ее семья намерена добиваться правды и наказания виновных. Между тем у некоторых из них хорошие связи. Например, Голубцова за эти годы пошла на повышение и с 2011 года занимает место заместителя главврача по детству и акушер-гинекологии.

— Экс-мэр нашего города господин Дунаев сейчас является народным депутатом, а о его дружеских связях с Голубцовой  у нас знает каждый. Видимо это и мешает сейчас установлению истины. Но мы намерены идти до конца, чтобы случаев, подобных нашему, больше не повторилось, — резюмировала Елена. – Слишком это большая тяжесть – терять близких родственников.

 

P.S. Редакция «Одесса-медиа» будет следить за дальнейшим развитием событий, и сообщать о ходе дела своим читателям.

 

30.05.2016г.

Автор: Анна Карцовник

Фото: личный архив семьи

http://odessamedia.net/

http://odessamedia.net/news/smert-rojenici-i-rebenka-v-roddome-blizkie-5-let-ne-mogut-dobitsya-pravdi/

27-летняя Ирина Небрачная а о его дружеских связях с Голубцовой у нас знает каждый. дунаев Экс-мэр нашего города господин Дунаев сейчас является народным депутатом

Интернет реклама УБС

Предыдущий Ландик решил сдать доказательства преступлений Ефремова- идет на выборы в 114?
Следующий Девочке Марине требуется помощь
x

Читать также...

Декларирование 2016: депутат Лисичанского городского совета Дмитрий Карауланов

Дмитрий Карауланов, являясь депутатом Лисичанского городского совета от партии «Оппозиционный блок», так же является одним из исполнителей бизнес-схем, как и остальные «Красняне» Якимчук, Панаит, итд, народного депутата Сергея Дунаева. Став депутатом городского совета, он в ...